Колонка: Паника вокруг меди в Конго говорит больше о меди, чем о Конго

Доктор Медь (Doctor Copper) испытал паническую атаку на прошлой неделе после того, как Демократическая Республика Конго немедленно запретила экспорт медных и кобальтовых концентратов.

На фоне этой новости трехмесячные фьючерсы на медь на Лондонской бирже металлов (LME) подскочили до шестимесячного максимума в 14 369,50 долларов за метрическую тонну. Поскольку спреды одновременно сузились, цена наличными достигла рекордного уровня в 14 453,60 долларов за тонну.

Однако цена кобальта на CME вообще не отреагировала, хотя Конго является крупнейшим в мире поставщиком этого аккумуляторного металла. Действительно, наличный кобальт в пятницу закрылся на уровне 25,99 долларов за фунт, снизившись на 0,9% за неделю.

Безразличие рынка кобальта легко объяснимо. Конго экспортирует не кобальтовые концентраты, а гидроксид кобальта, промежуточный продукт, на который уже распространяются экспортные квоты.

Конго также экспортирует относительно мало медного концентрата, сосредоточившись вместо этого на рафинированном металле. Более того, Киншаса трижды запрещала экспорт медного концентрата, при этом неоднократные исключения смягчали воздействие на горнодобывающие компании.

Настоящая новость здесь не в давнем стремлении Конго к продвижению по цепочке создания стоимости, а в острой чувствительности меди к любым признакам нарушения поставок.

Богатые месторождения меди в Конго подходят для электролитического получения, что означает, что большинство операторов могут перерабатывать добытое сырье непосредственно в металл. По данным аналитиков StoneX, производство рафинированной меди на месте составило 82% от общего объема производства страны в прошлом году.

Но Киншаса не скрывает своего желания перерабатывать оставшийся объем концентрата самостоятельно.

Первые два запрета на экспорт в 2013 и 2019 годах провалились по простой причине: в Конго не было крупномасштабных плавильных мощностей. Временные отсрочки позволили продолжить экспорт концентратов.

Страна получила свой первый современный плавильный завод в 2020 году благодаря инвестициям китайской государственной горнодобывающей компании CNMC и Yunnan Copper. Плавильный завод Lualaba может перерабатывать 400 000 тонн концентрата в год, но этого по-прежнему недостаточно для покрытия добычи концентрата в Конго.

Поэтому запрет на экспорт в 2023 году также сопровождался отсрочками, особенно для гигантского горно-обогатительного комплекса Kamoa-Kakula, совместного предприятия Ivanhoe Mines (TSX: IVN) и Zijin Mining Group, которое начало производство в 2021 году.

Взамен Иванхо обязался построить новый плавильный завод, что и было сделано. Массивный завод мощностью 500 000 тонн в год был введен в эксплуатацию в прошлом году и с февраля работает на 60% от проектной мощности, согласно второму квартальному отчету компании.

Примечательно, что импорт Китаем медного концентрата из Конго в первом полугодии 2026 года сократился на 31% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

По мере дальнейшего наращивания мощности плавильного завода разрыв в переработке Конго должен сократиться. На всякий случай, если этого не произойдет, последний запрет включает возможность «стратегических» отсрочек.

По мнению Goldman Sachs, последний запрет на экспорт «не окажет существенного влияния» на баланс мирового рынка меди.

Однако это приведет к ужесточению и без того напряженного рынка сырья, где сборы за переработку на плавильных заводах стали отрицательными на фоне жесткой конкуренции за медный концентрат.

Сжатие плавильных мощностей является постоянным лейтмотивом для быков по меди, отсюда и непропорциональная реакция на новости прошлой недели.

Чувствительность к любым сбоям в поставках наиболее остро проявляется на лондонском рынке, который оказывается зажат между притяжением Китая к металлу и еще более сильной гравитационной силой, исходящей от США, благодаря продолжающейся угрозе импортных тарифов.

Запасы меди на LME упали с 401 000 тонн в начале мая до 214 550 тонн, причем 58% из них приходится на аннулированные варранты, ожидающие физической отгрузки со складских помещений биржи.

Еще 138 408 тонн меди находятся на внебиржевых складах LME, но 79% этого теневого запаса находится в портах США, готовых пройти таможню, если премия за поставку CME над LME еще больше увеличится.

Напряженность на лондонском рынке проявляется в сужении временных спредов.

В то время как цена меди в целом откатилась от максимумов прошлой недели, эталонный временной спред «наличные к трем месяцам» еще больше сузился. Премия наличными достигла 171 доллара за тонну в понедельник, что является самым широким показателем с октября прошлого года.

Если запасы LME продолжат истощаться как на восток, так и на запад, паническая атака Доктора Меди вряд ли будет последней.

источник:https://www.mining.com/web/column-coppers-congo-panic-says-more-about-copper-than-congo/